В ГОСТЯХ У КОММУНАРОВ

Анатолий Автаев/ 4 марта, 2022/ 4 комментариев

КОЛЛЕКТИВНЫЙ ОЧЕРК Н. КОВАЛЕВА, Н. ПОЛТОРАЦКОГО, Н. ОРЛОВА и М. БРИЛЕВА

ДЕСЯТЬ лет назад вождь партии тов. Сталин указывал тов. Дзержинскому, что необходимо не пожалеть средств и поручить выдающимся чекистам примерную организацию воспитания свихнувшихся — трудом.

Первый чекист республики, железный Феликс, обратился тогда, на основании указаний товарища Сталина, к тов. Ягода.

В 1924 году Г. Г. Ягода положил начало невиданной в мире организации — трудовой коммуны из беспризорников и правонарушителей.

 

* * *

 

Восемнадцать отчаянных «урок» прибыли из Бутырского домзака в Болшево, чтобы под руководством чекиста Погребинского строить новую жизнь, трудом и борьбой переделывая себя.

Они осели в лесу, под боком у древней деревушки Костино, на земле, принадлежавшей прежде фабриканту Крофту. Здесь в полуразвалившихся конюшнях была устроена маленькая столярная мастерская, где примитивными способами сколачивались неуклюжие скамьи и табуретки, а вместе с ними сколачивалась и крепкая трудовая дружба, привычка взаимопомощи, новое, коллективное, сознание коммунаров.

Так была основана знаменитая Болшевская коммуна,— первый цех трудовой переделки человека. Ее «конституция», пожалуй, самая краткая из всех известных:

«Открытые двери. Самоуправление. Самодеятельность. Труд».

 

* * *

 

12 июня, в день десятилетия Болшевской трудовой коммуны НКВД, на светлое торжество собрались гости со всех концов Советского Союза. Представители Партии и Правительства, чекисты, ученые, писатели, коммунары Уфимской, Прилукской, Харьковской, Горьковской и Ленинградской коммун. Приглашены были и мы, делегаты ударников Дмитровского лагеря.

В яркий погожий день выехала в коммуну наша делегация — представители чекистского руководства лагеря и с ними бывшие тридцатипятники, а теперь краснознаменцы Белморстроя — Николай Ковалев и Анастасия Павлова, инспектор КВО Орлов, начальник отряда — поэт Брилев и фабзаучник Коля Полторацкий.

 

* * *

 

У пышных кустов сирени, подле домика, где в давние времена жил Ленин, коммунары собрались встречать гостей.

И вот —мы в прекрасном сказочном городе коммуны.

Среди величественных новых зданий двадцати многоэтажных общежитий, обувной, трикотажной, спортивных фабрик и конькового завода, огромного учебного комбината, выросшего на месте костинского погоста, универмага, кафе, театра и клуба безнадежно затерялись две чахлые дачки — «Зеленая» и «Розовая» — все, что осталось от времен фабриканта Крофта.

Изумрудный ковер стадиона ласкает глаз. Собственная электростанция. Стройная башня и мачты радиоузла. Прекрасные культурные асфальтированные дороги. Волнующие названия — их подсказала сама жизнь — Улица труда, Площадь коммуны, «Новая» улица, ведущая в новую жизнь.

В сочно-голубом небе купаются алые стяги, кумачевыми полотнищами расцвечен весь город. На хрустале пруда — лебеди. Аромат цветов плывет с бесчисленных клумб.

Смех. Медный гром оркестра. Нарядная веселая толпа. Множество звонкоголосой детворы.

Сверху — щедрое, смеющееся, золотое солнце.

 

* * *

 

Принципы, положенные т. Ягода в основу коммуны, дали замечательные результаты. Они создали из бывших правонарушителей десятки и сотни новых людей — активных работников социализма: коммунистов, комсомольцев, директоров и инженеров, мастеров и квалифицированных рабочих.

Из кустарных мастерских двадцать четвертого года вырос образцовый производственный городок, целиком построенный коммунарами, в прошлом не знавшими никакого труда.

И все это создано на болоте, на пустыре, на месте, которое считалось неподходящим для жилья.

Появление машин и механизмов на предприятиях коммуны было еще одним знаком чекистского доверия. Место у станка стало почетным местом.

В 1928 году предприятия коммуны выпустили готовых изделий на миллион шестьсот тысяч рублей. В 1934 году выпуск превысил двадцать восемь миллионов.

Продукция коммуны — «инвентарь здоровья». Изящные ракетки в руках мастеров тенниса Новикова и Кудрявцева, крепкие буцы, позволяющие любимцу московских стадионов Селину забить оглушительный «шут», голубые майки динамовцев, лыжи, коньки, хоккейные мячи и клюшки — все чем вправе гордиться спортивная физкультурная Москва, сделано руками болшевских коммунаров.

 

* * *

 

Народный комиссар выходил из машины.

Дети коммунаров, с цветами, с лицами, брызжущими солнцем, бросились к автомобилю, радостно приветствовали того, кто дал их отцам новую жизнь.

Просто, как старый знакомый, Нарком поздоровался с ними и пошел, окруженный веселой толпой.

Прозрачно в июньском воздухе звучали трубы оркестров, реяли, развертывались в голубизне алые полотнища флагов неповторимого дня.

 

* * *

 

То, что мы видели в гостях у коммунаров — незабываемо. Мы побывали в будущем.

Самые сокровенные наши мечтанья о счастливой жизни осуществленной явью раскрывались перед изумленными взорами за каждым поворотом улицы, в каждом разговоре, в картине, написанной рукой коммунара, в его счастливом ребенке, играющем на берегу светлого пруда, в чудесном гимнастическом зале, в сияющих ослепительной чистотой цехах обувной фабрики или механического завода.

Приветствия. Рукопожатия. Сколько нежданных, на всю жизнь запоминающихся встреч.

Черты знакомого лица невольно заставляют оглянуться в прошлое. На мгновение сознание опаляют стыд и боль. Но волна светлой радости настоящего без следа смывает воспоминание.

Народный комиссар т. Ягода на празднике в Болшеве. Справа - т. Погребинский

Вот Коля Орлов жмет руку коммуниста Комиссарова. Они вместе были в Соловках. Теперь Комиссаров управляет коммуной под Ленинградом, а Николай — инспектор по работе с тридцатипятниками на канале. Оба пытливо всматриваются друг в друга. Ищут и не находят былых знакомых черт. И, как сжали друг другу руки, так и стоят, изумленные, рука в руке.

Вот Николай Ковалев дружески беседует с давним знакомцем по тюрьмам и лагерям Мишей Овчинниковым. И всем ясно, что говорят не друзья по блатной жизни. Нет. Это краснознаменец Белморстроя беседует с инженером коммунистом.

Четырнадцать лет назад Брилев жил с Панькой — Буржуем, мойщиком и скокарем, в детдоме, где-то подле Саратова.

Узнать друг друга трудно. И давний приятель с недоумением смотрит на форму начальника отряда каналоармейцев и не знает что говорить.

— Ухожу,— с грустью поясняет он,—жаль расстаться с коммуной, но мы уже пришли в социализм. Его выпускают, имя его стоит в колонке других, ставших отныне гражданами великой родины.

 

* * *

 

Так мы встречаем товарищей по прежней «блатной» жизни. Они идут теперь по-новому, радостному пути. И нам становится весело и радостно за них и за себя.

Читаем приказ Наркома о премировании коммунаров и Коля Орлов находит среди них былых друзей: Николая Кирина, Колчагина, Гай-Полякова, Панина, Лопаткина.

За десять лет существования «Болшева» 972 члена коммуны получили права гражданства и приняты в члены профсоюзов. Со 187 человек ВЦИК снял судимости. 29 коммунаров вступили в ряды ВКП(б), 19 приняты в сочувствующие. В коммуне 140 комсомольцев.

Три коммунара уже закончили свое образование в высших учебных заведениях, получили звание инженеров. 28 продолжают учебу в различных втузах и вузах Москвы и Ленинграда. А в самой коммуне, в ее учебном комбинате, лабораториям и кабинетам которого могут позавидовать лучшие вузы столицы, учатся 1300 человек.

Попутно с культурным ростом коммунара росла и укреплялась его личная жизнь, формировалась семья.

В Болшеве насчитывается 910 семейных коммунаров, которые создали в коммуне свое личное счастье. В семьях коммунаров 610 детей, над воспитанием которых работают ясли, детсад и школа. У этих детей нс будет тяжелого прошлого отцов и матерей: нищеты, сиротства и беспризорности.

Коммуна, давшая новую жизнь их родителям, любовно ростит здоровую и крепкую молодую смену.

 

* * *

 

Огромный клуб коммуны полон. За столом президиума торжественного заседания — Нарком товарищ Ягода, организатор коммуны тов. Погребинский, начальник ее тов. Богословский, товарищи Ярославский и Сольц. Здесь же гости из Наркомвнудела, об руку с ними почетные коммунары, делегаты других трудовых коммун.

Ослепительны электрические солнца кинооператоров.

Физкультурный парад Болшевских коммунаров на празднике

Зал гремит приветствием Наркому. Избирается почетный президиум. Слышно: «товарищ Сталин…» и в могучее «ура» вливаются звуки интернационала.

При напряженнейшем внимании всего зала т. Островским зачитывается приказ Наркома. Для коммуны приказ этот — акт величайшего доверия к выращенным ею людям.

89 человек выпускает сегодня коммуна. 181 человек получают часы, грамоты, ценные подарки. НКВД ходатайствует перед ЦИК Союза о снятии судимостей с 29 членов коммуны.

 

* * *

 

Тов. Ярославский вносит предложение:

— Просить Правительство присвоить Болшевской коммуне имя ее основателя, Генриха Григорьевича Ягода!

Все, стоя, приветствуют почетное имя создателя коммуны. Боевое «ура» коммунаров Народному комиссару сотрясает зал.

С большим вниманием выслушивается речь писателя Киршона:

— Раньше народ в своей песне, полной грусти и безнадежности, мечтал: «Эх, кабы Волга- матушка да вспять побежала, эх, кабы могло было жить начать сначала». А теперь Волга-матушка скоро побежит по новому каналу, построенному чекистами, и люди на этом канале начинают жить сначала.

Зал долго аплодирует нашему каналоармейскому коллективу и чувство дружбы с коммунарами переполняет наши сердца радостной гордостью за дело, которое мы творим.

 

* * *

 

Многочисленные коммуны поднесли юбилярам свои подарки. Рабочие Мытищенского завода передали отлитый ими бронзовый бюст культшефа коммуны — М. Горького.

— Нас научили ценить жизнь,— взволнованно отвечал на бесчисленные приветствия старый коммунар Глазман, если будет нужно, мы отдадим эту жизнь за нашу родину!

И слова эти звучали, как клятва.

Поднимался и опускался занавес. Хор из 120 человек сменялся сотней музыкантов оркестра. Певцов сменяли поэты, танцоров — акробаты. За раскатами дружного смеха, в зале водворялась внимательная тишина.

А после концерта тов. Ягода принимал парад тысячи коммунаров — физкультурников.

Болшевцы не только прекрасно делают спортивные снаряды и приборы. Они ими широко пользуются и артистически владеют.

«Городок на службе здоровья» выдвинул таких прекрасных спортсменов, как Стефанов, Хренов и Кочнев, в 1936 году оканчивающих институт физкультуры.

Строгие ряды мужских и женских колонн проходят перед трибуной. Загорелые тела. Сила, ловкость, неистребимая жажда жизни.

Вот на зеленый ковер стадиона легла белоголубая пятиконечная звезда. Вот на командную вышку поднимается руководитель. Сигнал. Удары барабана и на верху сложной многоярусной человеческой пирамиды маленький коммунар поднимает алый флажок.

 

* * *

 

Темнеет. Мягче звучат оркестры. В вечернем небе рассыпаются цветистые каскады фейерверка, под тенистыми деревьями молодые пары легко кружатся в плавном певучем вальсе.

 

* * *

 

Мы возвращались домой, на канал, мы были полны впечатлений незабываемого дня. И кто-то из нас вспомнил слова коммунара Глазмана: «Нас научили любить жизнь». Вспомнил потому, что все думали об этом.

И мы говорили:

— Построим канал и с первой водой они приедут к нам на великий праздник и также будут участвовать в нем, также радоваться нашему счастью.

Мы видели теперь, как живут люди в социализме, мы знаем теперь— куда нужно итти и не собьемся с пути.

Спасибо партии, что указует мудрую дорогу!


КОММУНАРАМ

Михаил БРИЛЕВ

Мы жизнь проходили по скользкой дороге 
Мы слов не слыхали: «товарищ, вернись!» 
Нет, лучше сегодня не помнить былого 
Коль светом невиданным искрится жизнь

Что может быть лучше свободы и стройки? 
Что может быть выше геройства труда? 
Так вот отчего в облаках крутослойных 
Я вижу родимой страны города

Я вижу канал, он широкий как море, 
Невиданной силой горит он в сердцах, 
Где прошлого нашего черное горе 
Утонет в зеленых веселых волнах

Я знаю, мы тоже от вас не отстанем. 
Мы партию будем благодарить, 
Я знаю,- теперь мы уже не устанем 
Любить и работать, учиться и жить.

И славное имя чекистов любимых, 
Простых и доступных большевиков - 
Мы творчеством нашим, весомым и зримым, 
Оставим для славы грядущих веков.

Что значат года? Это буйные ветры. 
Не знает препятствий воспрянувший класс! 
Я вас поздравляю! А завтра, наверно, 
Вы с новой победой поздравите нас.

На снимке (справа налево): Народный Комиссар тов. ЯГОДА, Алексей Максимович ГОРЬКИЙ и РОМЭН РОЛЛАН среди членов Болшевской коммуны НКВД имени Г. Г. ЯГОДА

Источник

OCR, вычитка и обработка фото мои.


Для мгновенного получения новостей можно подписаться:
. . . . .

И СПАСИБО за помощь перечислением на карту банка ВТБ N 4893 4704 9763 5810, привязанную к телефону +7-927-842-36-72 АНАТОЛИЙ ИВАНОВИЧ А. !

 

Поделиться этой записью

4 Комментарий

  1. You have a pretty face. Thank you for sharing.

  2. Keep it for the sake of us all.

  3. Could feel my mind numb from the redirected blood flow. Thanks for sharing and making my day a lot better. Your body is a sculpted work of art.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.